Неточные совпадения
Уже встали из-за стола. Манилов был доволен чрезвычайно и, поддерживая рукою спину своего
гостя, готовился таким образом препроводить его в гостиную, как вдруг
гость объявил с весьма значительным
видом, что он намерен с ним поговорить об одном очень нужном деле.
Небывалый проезжий остановится с изумлением при
виде его жилища, недоумевая, какой владетельный принц очутился внезапно среди маленьких, темных владельцев: дворцами глядят его белые каменные домы с бесчисленным множеством труб, бельведеров, флюгеров, окруженные стадом флигелей и всякими помещеньями для приезжих
гостей.
Он встретил своего
гостя, по-видимому, с самым веселым и приветливым
видом, и только уже несколько минут спустя Раскольников, по некоторым признакам, заметил в нем как бы замешательство, — точно его вдруг сбили с толку или застали на чем-нибудь очень уединенном и скрытном.
— Да садитесь, Порфирий Петрович, садитесь, — усаживал
гостя Раскольников, с таким, по-видимому, довольным и дружеским
видом, что, право, сам на себя подивился, если бы мог на себя поглядеть. Последки, подонки выскребывались! Иногда этак человек вытерпит полчаса смертного страху с разбойником, а как приложат ему нож к горлу окончательно, так тут даже и страх пройдет. Он прямо уселся пред Порфирием и, не смигнув, смотрел на него. Порфирий прищурился и начал закуривать папироску.
Судя по особенной хлопотливости, заметной в буфете, по яркому освещению, придававшему какой-то новый, праздничный
вид всем уже мне давно знакомым предметам в гостиной и зале, и в особенности судя по тому, что недаром же прислал князь Иван Иваныч свою музыку, ожидалось немалое количество
гостей к вечеру.
Сначала полагали, что жених с невестой сию минуту приедут, не приписывая никакого значения этому запозданию. Потом стали чаще и чаще поглядывать на дверь, поговаривая о том, что не случилось ли чего-нибудь. Потом это опоздание стало уже неловко, и родные и
гости старались делать
вид, что они не думают о женихе и заняты своим разговором.
«Уж не несчастье ли какое у нас дома?» — подумал Аркадий и, торопливо взбежав по лестнице, разом отворил дверь.
Вид Базарова тотчас его успокоил, хотя более опытный глаз, вероятно, открыл бы в энергической по-прежнему, но осунувшейся фигуре нежданного
гостя признаки внутреннего волнения. С пыльною шинелью на плечах, с картузом на голове, сидел он на оконнице; он не поднялся и тогда, когда Аркадий бросился с шумными восклицаниями к нему на шею.
Нужно ли рассказывать читателю, как посадили сановника на первом месте между штатским генералом и губернским предводителем, человеком с свободным и достойным выражением лица, совершенно соответствовавшим его накрахмаленной манишке, необъятному жилету и круглой табакерке с французским табаком, — как хозяин хлопотал, бегал, суетился, потчевал
гостей, мимоходом улыбался спине сановника и, стоя в углу, как школьник, наскоро перехватывал тарелочку супу или кусочек говядины, — как дворецкий подал рыбу в полтора аршина длины и с букетом во рту, — как слуги, в ливреях, суровые на
вид, угрюмо приставали к каждому дворянину то с малагой, то с дрей-мадерой и как почти все дворяне, особенно пожилые, словно нехотя покоряясь чувству долга, выпивали рюмку за рюмкой, — как, наконец, захлопали бутылки шампанского и начали провозглашаться заздравные тосты: все это, вероятно, слишком известно читателю.
Гости ушли; мы остались вдвоем, сели друг противу друга и молча закурили трубки. Сильвио был озабочен; не было уже и следов его судорожной веселости. Мрачная бледность, сверкающие глаза и густой дым, выходящий изо рту, придавали ему
вид настоящего дьявола. Прошло несколько минут, и Сильвио прервал молчание.
Клим Самгин смял бумажку, чувствуя желание обругать Любашу очень крепкими словами. Поразительно настойчива эта развязная девица в своем стремлении запутать его в ее петли, затянуть в «деятельность». Он стоял у двери, искоса разглядывая бесцеремонного
гостя. Человек этот напомнил ему одного из посетителей литератора Катина, да и вообще Долганов имел
вид существа, явившегося откуда-то «из мрака забвения».
— Так, сболтнул. Смешно и… отвратительно даже, когда подлецы и идиоты делают
вид, что они заботятся о благоустройстве людей, — сказал он, присматриваясь, куда бросить окурок. Пепельница стояла на столе за книгами, но Самгин не хотел подвинуть ее
гостю.
Князь подвел
гостей к окну, и им открылся прелестный
вид.
Вообще мы старались быть любезны с
гостями, показывали им, после завтрака, картинки и, между прочим, в книге Зибольда изображение японских
видов: людей, зданий, пейзажей и прочего.
— Не всякий голова голове чета! — произнес с самодовольным
видом голова. Рот его покривился, и что-то вроде тяжелого, хриплого смеха, похожего более на гудение отдаленного грома, зазвучало в его устах. — Как думаешь, пан писарь, нужно бы для именитого
гостя дать приказ, чтобы с каждой хаты принесли хоть по цыпленку, ну, полотна, еще кое-чего… А?
Хозяйка вышла к
гостю с строго вопросительным
видом и, не пригласив сесть, прямо начала с вопроса...
Но была ли это вполне тогдашняя беседа, или он присовокупил к ней в записке своей и из прежних бесед с учителем своим, этого уже я не могу решить, к тому же вся речь старца в записке этой ведется как бы беспрерывно, словно как бы он излагал жизнь свою в
виде повести, обращаясь к друзьям своим, тогда как, без сомнения, по последовавшим рассказам, на деле происходило несколько иначе, ибо велась беседа в тот вечер общая, и хотя
гости хозяина своего мало перебивали, но все же говорили и от себя, вмешиваясь в разговор, может быть, даже и от себя поведали и рассказали что-либо, к тому же и беспрерывности такой в повествовании сем быть не могло, ибо старец иногда задыхался, терял голос и даже ложился отдохнуть на постель свою, хотя и не засыпал, а
гости не покидали мест своих.
Четвертый
гость был совсем уже старенький, простенький монашек, из беднейшего крестьянского звания, брат Анфим, чуть ли даже не малограмотный, молчаливый и тихий, редко даже с кем говоривший, между самыми смиренными смиреннейший и имевший
вид человека, как бы навеки испуганного чем-то великим и страшным, не в подъем уму его.
Какой эдем распахнулся ему в этом уголке, откуда его увезли в детстве и где потом он
гостил мальчиком иногда, в летние каникулы. Какие
виды кругом — каждое окно в доме было рамой своей особенной картины!
Полины Карповны не было. Она сказалась больною, прислала Марфеньке цветы и деревья с зеленью. Райский заходил к ней утром сам, чтобы как-нибудь объяснить вчерашнюю свою сцену с ней и узнать, не заметила ли она чего-нибудь. Но она встретила его с худо скрываемым, под
видом обидчивости, восторгом, хотя он прямо сказал ей, что обедал накануне не дома, в
гостях — там много пили — и он выпил лишнюю рюмку — и вот «до чего дошел»!
Гости, видя постоянно неприязненный
вид его и слушая одни жалобы на здоровье, которое далеко не было так дурно, редели.
Один из
гостей с предовольным
видом вынул из кармана какую-то бумажку и, подавая ее Ольге Александровне, сказал...
Ведь он выдал себя с головой Веревкину, хотя тот и делал
вид, что ничего не замечает «И черт же его потянул за язык…» — думал Привалов, сердито поглядывая в сторону храпевшего
гостя.
И он глубоко и жадно перевел дух, как бы сбросив с себя чрезвычайную тягость. Он догадался наконец, что ничего «не кончено», что еще не рассвело, что
гости встали из-за стола только для закуски и что кончилась всего одна только болтовня Лебедева. Он улыбнулся, и чахоточный румянец, в
виде двух ярких пятен, заиграл на щеках его.
Таким образом, появление князя произошло даже кстати. Возвещение о нем произвело недоумение и несколько странных улыбок, особенно когда по удивленному
виду Настасьи Филипповны узнали, что она вовсе и не думала приглашать его. Но после удивления Настасья Филипповна выказала вдруг столько удовольствия, что большинство тотчас же приготовилось встретить нечаянного
гостя и смехом, и весельем.
Но во всяком случае,
гость был благородно-развязен, хотя и со сдержанным достоинством; даже вначале обращался с князем как бы с
видом некоторого снисхождения, — именно так, как бывают иногда благородно-развязны иные гордые, но несправедливо обиженные люди.
Первое неприятное впечатление Лизаветы Прокофьевны у князя — было застать кругом него целую компанию
гостей, не говоря уже о том, что в этой компании были два-три лица ей решительно ненавистные; второе — удивление при
виде совершенно на взгляд здорового, щеголевато одетого и смеющегося молодого человека, ступившего им навстречу, вместо умирающего на смертном одре, которого она ожидала найти.
Серафима была посажена напротив
гостя, чтобы вся была на
виду.
— Никак нет-с, потому как сестрица Серафима наезжают к ним по утрам, когда еще они в своем
виде. А по вечерам они даже не сказываются дома, ежели, напримерно, навернутся
гости.
Рассказывают, что на гору Городину сходил бог Саваоф, под именем «верховного
гостя», что долгое время жил он среди людей Божьих, и недавно еще было новое его сошествие в
виде иерусалимского старца.
Еще до отвала, когда
гости подъехали к пристани, Марко Данилыч не узнал косной. С довольным, веселым
видом тотчас он стал журить молодых людей...
Пожилой
гость в форме благотворительного ведомства вошел медленными, нерешительными шагами, наклоняясь при каждом шаге немного корпусом вперед и потирая кругообразными движениями свои ладони, точно умывая их. Так как все женщины торжественно молчали, точно не замечая его, то он пересек залу и опустился на стул рядом с Любой, которая согласно этикету только подобрала немного юбку, сохраняя рассеянный и независимый
вид девицы из порядочного дома.
Вечерком по холодку Патап Максимыч с Аксиньей Захаровной и кум Иван Григорьич с Груней по домам поехали. Перед тем Манефа, вняв неотступным просьбам Фленушки, упросила брата оставить Парашу
погостить у нее еще хоть с недельку, покаместь он с Аксиньей Захаровной будет
гостить у головы, спрыскивать его позументы. Патап Максимыч долго не соглашался, но потом позволил дочери остаться в Комарове, с тем, однако, чтоб Манефа ее ни под каким
видом в Шарпан с собой не брала.
Малец, — крикнул игумен молоденькому бельцу, с подобострастным
видом стоявшему в передней, — затепли лампадки-то да в боковушках у
гостей тоже затепли…
Превосходный портрет Репина — из последних годов его московской жизни — изображает уже человека обрюзгшего, с
видом почти клинического субъекта и в том"развращенном"
виде, в каком он сидел дома и даже по вечерам принимал
гостей в Москве.
Когда он приходил к нему в
гости, то почти всегда имел какой-то озабоченный, робкий
вид, вероятно от неизвестности, как-то его примет сын, обыкновенно долго не решался войти, и если я тут случалась, так он меня минут двадцать, бывало, расспрашивал — что, каков Петенька? здоров ли он? в каком именно расположении духа и не занимается ли чем-нибудь важным?
В таком
виде он отпустил его вестником к панам: новый Кармелюк собирается в
гости…
— Quel charmant coup d’œil! [Какой красивый
вид!] a? — сказал Калугин, обращая внимание своего
гостя на это действительно красивое зрелище. — Знаешь, звезды не различишь от бомбы иногда.
Исчезло и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху и рассмотреть ее в микроскоп; существо, переносившее покорно канцелярские насмешки и без всякого чрезвычайного дела сошедшее в могилу, но для которого всё же таки, хотя перед самым концом жизни, мелькнул светлый
гость в
виде шинели, ожививший на миг бедную жизнь, и на которое так же потом нестерпимо обрушилось несчастие, как обрушивалось на царей и повелителей мира…
Но их только двое — Оля и Люба в сопровождении Петра Ивановича Боброва, какого-то молодого юриста, который живет у Синельниковых под
видом дяди и почти никогда не показывается
гостям.
— Вот вовремя гости-то, — сказал Розанов, стараясь принять спокойный
вид.
«Говорил я Панкратову, что в лучшем
виде один все дело обделаю и деньги получу — так и вышло. Не такая женщина Анна Аркадьевна, чтобы на скандал идти: права она, что из зависти и интриги только чернят ее», — думал
гость, поджидая хозяйку.
Антип Ильич оставил свое занятие и вышел навстречу к приехавшему
гостю, который с
виду оказался молодым человеком и уже всходил по лестнице, будучи весь закидан грязью.
— Что вам за дело до меня? — закричал было он; но в это время Антип Ильич, почтительно предшествуя, ввел в нумер к барину высокого старика в белом жабо и с двумя звездами, при одном
виде которого Крапчик догадался, что это, должно быть, какой-нибудь сановник, а потому мгновенно же исполнился уважения и некоторого страха; но Егор Егорыч сказал прибывшему
гостю довольно фамильярно...
Войдя в двери парадного крыльца, которые, как водится, были не заперты, наши
гости увидали, что за длинным столом в зале завтракало все семейство хозяина, то есть его жена, бывшая цыганка, сохранившая, несмотря на свои сорок пять лет, здоровый и красивый
вид, штуки четыре детей, из которых одни были черномазенькие и с курчавыми волосами, а другие более белокурые, и около них восседали их гувернантки — француженка с длинным носом и немка с скверным цветом лица.
Однажды все кузьмищевское общество, со включением отца Василия, сидело по обыкновению в гостиной; сверх того, тут находился и приезжий
гость, Аггей Никитич Зверев, возвратившийся с своей ревизии. Трудно вообразить себе, до какой степени изменился этот могучий человек за последнее время: он сгорбился, осунулся и имел какой-то растерянный
вид. Причину такой перемены читатель, вероятно, угадывает.
И вот из числа
гостей выступает вперед откупщик, перекрест из жидов. Он приходит в такой энтузиазм от одного
вида молодцов-ребят, что тут же возглашает...
Хозяин, хоть и с грустным немножко
видом, но сам принялся разливать чай и подносить его своим безвременным
гостям.
Старуха сейчас же приняла свой прежний суровый
вид и осталась за занавеской. Выскочившая навстречу
гостю Таисья сделала рукой какой-то таинственный знак и повела Мухина за занавеску, а Нюрочку оставила в избе у стола.
Вид этой избы, полной далеких детских воспоминаний, заставил сильно забиться сердце Петра Елисеича. Войдя за занавеску, он поклонился и хотел обнять мать.
— Што подсарайная… — ворчал Тишка, стараясь принять равнодушный
вид. — Петр Елисеич наказал… Потому
гостей из Мурмоса ждем. Вот тебе и подсарайная!
Собравшиеся на этот раз к Виргинскому
гости (почти все мужчины) имели какой-то случайный и экстренный
вид.